24 марта вышла статья в «Московском Комсомольце» «Хозяева России хотят жить вечно» Станислава Белковского.

Суть текста такова:  Властям России не выгодно заниматься реальными проблемами граждан. Например, образованием. В противном случае образованные граждане такую власть не потерпят. Хозяева жизни желают добиться бессмертия. Автор блеснул знанием про «ген старости», стволовые клетки и «ионы Скулачева», приплетя зачем-то Куклачева. Естественно, Белковский считает, что блага вечной жизни достанутся только избранному кругу, куда творческий коллектив «МК» явно не попадает.

 В некотором смысле автор злорадствует: А вот тут-то у них ничего не получится. Грозит раком и намекает на воровство бюджетных средств.

Во-первых, хочу успокоить трибуна – дела с радикальным продлением жизни в России обстоят плохо и он может уснуть спокойно. Вся представленная им информация поверхностна и близко не отражает того, что стоило бы сделать. Институт Стволовых Клеток Человека – это в основном хранение биологического материала, «Ионы Скулачева» - глазные капли, на максимальную продолжительность  жизни не влияют. Генетикой продолжительности жизни занимается, пожалуй только Алексей Москалев, да и то у него последний миллион рублей отобрали. Давали по миллиону в год, теперь нет.

Но, разговор сейчас не об этом. Одна из причин, почему дела с радикальным продлением жизни обстоят не ахти – это желание людей смерти другим людям. Бедные ненавидят богатых, считая их мироедами. Богатые презирают бедных, держа за быдло. Автор готов сам себе отказать в возможности продления жизни, лишь бы властители не жили долго. Не только себе, но и всем остальным.

Причем, автор не одинок в своем желании смерти «хозяев России» во что бы то ни стало. Я был намедни на записи передачи о бессмертии. Ведущий, Дмитрий Быков, с виду добряк и с большим желанием жить, также готов был умереть, «лишь бы им не досталось».

Считаю, что это очень безответственная позиция: рекламировать стремление к смерти. И это недальновидная позиция. Отсутствие социального заказа на продление жизни, снижает шансы на неё и у самих журналистов. Драматизм ситуации в том, что жизнь тех, кто хочет жить, в руках тех, кто хочет умереть. Они настойчиво тянут нас в могилу.

Другое заблуждение в том, что можно утаить шило в мешке. Что технологиями физического бессмертия будут доступны только для очень малого числа людей. Это не так. Рапамицин, который увеличивает максимальную продолжительность жизни млекопитающих можно купить в любой аптеке за 260 рублей. Что-то по-настоящему новое сложно придумать, а вот производить и снижать себестоимость – дело не хитрое. В конце концом можно просто скопировать. На кону ведь стоит жизнь человека.

Также Белковский ошибается, когда противопоставляет образование и вечную жизнь. Для того, чтобы появились такие сверхсложные технологии, нужна работа не пары лабораторий, а пары тысяч. Нужна образовательная среда, новые учебные программы, «увеличение масштаба».  

Соответственно у меня, а может быть и у вас, возникает вопрос: «А что нам с этим делать?»